«Для призраков закрыл я вежды,
Но отдалённые надежды
Тревожат душу иногда,
И не уйти им без следа».
Александр Пушкин
Осень… Новый рекорд урожая –
За него льют нектар, курят трубки,
А в гандболе, тиши угрожая,
Начались европейские кубки.
Чемпионки почти неизменные
Принимали у РЦОРа в обители,
Где условия сверхсовременные…
И аж двадцать вмещается зрителей;
Ну а если добавить скамеечки,
То и сотня голов помещается,
Этот зал в наше славное времечко
За «Уэмбли» у нас почитается.
Вот со старта у наших плюс пять
Перевеса в мячах над гостями,
Столь серьёзно мадьярскую рать
Удивил «политех» скоростями.
В шоке венгры от темпа и тактики,
Как от собственных взглядов – Коперник,
Не случалось им видеть в их практике,
Чтоб так медленно бегал соперник!
Но пришла «Бекешчаба» в себя,
И с надеждой пришлось распрощаться:
Кто хитрей и быстрее тебя,
С тем почти невозможно тягаться.
В Могилёве швейцарскому «Цугу»
«Друть» сложней загадала загадку:
Проиграв, стали бегать по кругу,
Обнимались, плясали вприсядку.
Удлинились швейцарские лица:
«Сколь различны культуры бывают!..
Поглядите, как странно девицы
Свою скорбь и печаль выражают!»
Как дружину Аттилы – парламент,
Эти пляски гостей позабавили,
Калькулятор они и регламент,
Уезжая, в подарок оставили.
Вот Бобруйск не таков – прочитал
Правил свод до последней статейки,
Но для тех, кто 0:100 проиграл,
Никакой не нашлось в них лазейки!
Хотя если б к «Милану» «Реал»
На автобусе жал двое суток,
Их хвалёный Рауль бы упал,
Не дойдя до арены. Без шуток!
Если б сам Это’О в Безансон
Из Бобруйска автобусом ехал,
По приезде он пел бы шансон
И в истерике трясся от смеха.
Вот мужскому «Динамо» на дверь
Указали в ЛЧ в круге первом